Новости и события

Опубликовано в журнале НЛО, номер 1, 2024.

Конец июня — начало июля — время ежегодных встреч на Пирровых чтениях, которые организует Лаборатория исторической, социальной и культурной антропологии (ЛИСКА), объединяя усилия представителей самых разных специалистов: историков, этнографов, филологов, культурологов и искусствоведов.

Традиционно это методологическое пиршество реализуется при поддержке Института филологии и журналистики Саратовского государственного университета и Саратовского государственного художественного музея им. А.Н. Радищева. Конференция за долгие годы сумела обрести индивидуальные черты, сохраняя в своей основе некоторую неизменность и в то же время вбирая и новые исследовательские сюжеты.

Напомним, что Пирровы чтения — это во многом персональное высказывание: ЛИСКА — проект, существующий благодаря усилиям инициаторов, саратовского переводчика и антрополога Вадима Михайлина (СГУ, Саратов) и его единомышленников, поэтому, как это всегда бывает, подобные научные события неизбежно будут обладать личным измерением и нести отпечаток интересов тех, кто входит в «ядро» постоянных участников долгие годы. Участники представляют самые разные города и институции и независимые исследовательские площадки. За двадцать лет существования конференции успели обозначиться магистральные тематические линии, такие как изучение визуальной культуры и ярко выраженный интерес к изучению культуры советской эпохи: искусства и повседневности.

Все доклады, несмотря на дисциплинарное разнообразие, имеют общие антропологические рамки и свидетельствуют о некоем общем концептуальном поле, которое, впрочем, возникает естественным образом, даже если среди докладчиков появляются новые участники.

Давней практикой является и сам принцип выбора тематических областей: каждая встреча посвящена какому-либо явлению культуры, которое может быть интерпретировано в том числе и как образ, который является символическим ресурсом, и как переживание некоей эмоции или действия, имеющих социально[1]антропологическое, нарративное измерение: в разные годы на конференции обсуждалась интерпретация в качестве культурных кодов таких понятий, как праздник, агрессия, зверь, маргинальное, конвенциональное, проективное, ложь, умолчание и другие. Пирровы чтения 2023 года были посвящены удивлению как когнитивному, культурно-антропологическому механизму.

Разумеется, такая тематическая рамка изначально предполагает обращение к теме нарушения нормы, поэтому удивлению и как когнитивному диссонансу, и манипуляции ожиданием реципиента, и лингвистическому парадоксу, и экзотическому были посвящены в той или иной степени почти все доклады.

Заседание первого дня Пирровых чтений, по старой доброй традиции, открылось докладом Ольги Тогоевой (ИВИ РАН, Москва), которая в сообщении «Удиви[1]тельное “Путешествие Джона Мандевиля”: травелог или поучение?» обратилась к весьма необычному тексту, созданному в 1356—1357 годах. Сочинение это по праву может считаться едва ли не главным текстом о трансформации удивительного и чудесного и самым странным трактатом о феноменологии путешествия ХIV века.

В отличие от многочисленных описаний далеких и чудесных земель, известных в Cредневековье, трактат Джона Мандевиля содержит очевидный сдвиг в сторону совершенно иной концепции описания мира. Этот слом наглядно воплощен в самой композиции «Путешествия»: в первой части мы находим своеобразный путеводитель для паломников, как будто еще классический: из Англии до Константинополя, а оттуда — в Иерусалим, далее описание Египта, Кипра, островов Эгейского моря. Сюда же примыкало краткое изложение основ ислама, короткий пересказ Корана и сведения о пророке ислама Мухаммеде.

Мир первой части книги — это пока еще вполне традиционная ойкумена средневекового европейца: регионы, пусть и достаточно далекие, были знакомы жителям европейских стран. Вторая часть книги, по мнению докладчицы, значительно интереснее. С Ближнего Востока путь Мандевиля лежал в самые невообразимые уголки мира: в Армению, в страну амазонок, в Эфиопию, в Индию, Китай, а в финале мы читаем описание визита ко двору Великого Хана, т.е. на территорию современной Монголии. А вот во второй части речь шла о практически неизвестных европейцам ХIV—ХV веков местах, о которых мало писали, а уж бывали в них еще реже. Эти территории представляли собой некий «макрокосм», с которым автор и знакомил своих читателей.

Таким образом, путеводитель, предназначенный для паломников, пособие для современников автора, наставляющее их в том, как стать примерным христианином (нужно отправиться на поклонение к святым местам), превращается в рассказ о тех идеях, которые должен исповедовать этот истинный христианин по отношению ко всем прочим народам, к их уникальной культуре и к их завоеваниям.

Удивительное в сочинении Мандевиля обнаруживает многогранность, и далекие, экзотические страны словно приближены к восприятию читателей. Трактат разительно отличается от многих и многих подобных средневековых травелогов, да и от хорографий — описаний дальних стран раннего Нового времени. Первоначальное удивление, к которому, казалось бы, призывает Мандевиль, оборачивается своей полной противоположностью — пониманием разнообразия окружающего мира, который един и в котором каждому может найтись свое место.

Анна Синицкая

Полный текст статьи