Новости и события

Мало кому известно, что по благословению и при духовной поддержке преподобного Льва Оптинского были написаны первые литературные произведения святителя Игнатия (Брянчанинова).

В 1827 году Дмитрий Александрович Брянчанинов поступил в Александро-Свирский монастырь, чтобы проходить монашескую жизнь под руководством старца Льва. Там же были написаны первые духовные произведения святителя. В начале 1828 года Дмитрий Александрович написал небольшую прозаическую поэму «Древо зимою пред окнами кельи», которая впоследствии вошла в «Аскетические опыты»: «Пред окнами моей кельи стояло древо, разоблаченное морозами, как скелет, разоблаченный смертию. Уединение изощряет чувства, изощряет мысль; круг действия их расширяется. Между тем море, о котором святой Иоанн Лествичник говорит, что ему непременно должно взволноваться, волновалось. Обнаженное древо служило для меня утешением: оно утешало меня надеждою обновления души моей...»[1] В этом произведении, написанном молодым послушником, проявились основные черты духовного творчества святителя Игнатия – внимательный, искренний и правдивый взгляд внутрь себя, обнажающий все сокровенные порывы души, и твердая непоколебимая вера. «Действует в душе исповедание, возбужденное благодатию, превышающее ум и потопляющее его в неизреченной сладости своей; он, сошедши в сердечную клеть, затворившись в ней невниманием ко всему чувственному, произносит имя Твое, поклоняется имени Твоему, питается именем Твоим, объемлет имя Твое и объемлется им. Имя Твое, Слове Божий и Боже, соделывает для него излишним все прочие слова!»[2]

В Александро-Свирском монастыре была начата работа и над «Жизнеописанием схимонаха Феодора», духовным наставником преподобного Льва.

Схимонах Феодор (Пользиков) родился в 1756 году в городе Карачеве Орловской губернии. В юности он несколько раз уходил в Площанскую и Белобережскую пустыни, но каждый раз мать возвращала его. Вскоре он женился, но стремление к монашеской жизни не охладело в нем. Через некоторое время он отправился на богомолье в Киев, а оттуда в Молдавию, в Нямецкий монастырь, где поступил под духовное руководство старца Софрония. Некоторое время подвизался в пустыни со старцами Онуфрием и Николаем, затем снова возвратился в Нямецкий монастырь, где принял схиму. В 1801 году старец возвратился в Россию и поселился в Чолнском монастыре. В 1805 году, избегая многочисленных посетителей, нарушавших безмолвие монашеской жизни, перешел в Белобережскую обитель, где настоятельствовал старец Лев.

В 1808–1809 годах вместе со старцами Клеопой и Леонидом жил в уединенной келье близ обители. В 1809 году перешел в Новоезерский, а затем в Палеостровский монастырь, а в 1812 году – в Валаамский скит, куда годом ранее перешли его пустыннолюбивые ученики. В июне 1817 г. старцы Леонид и Феодор перешли в Александро-Свирский монастырь, где о. Феодор почил о Бозе 5 апреля 1822 года.

Старец Лев глубоко почитал своего учителя. Все свои письма, написанные при жизни о. Феодора, он подписывал двумя именами, как бы подчеркивая, что каждое свое дело он исполняет только по благословению старца: «многогрешный и непотребный писал сии статьи иеросхимонах Лев, купно с советом единомысленнаго своего схимонаха о. Феодора...» [3]

Старец Лев поручил Дмитрию Александровичу составить жизнеописание своего наставника. В предисловии к жизнеописанию послушник отмечал: «Не дерзнул бы я, беспрырывный грешник, говорить о том, кто был отцем отцев, если б не убоялся нарушить законы святого послушания...».

Заканчивая жизнеописание, автор отмечал высокие духовные дарования старца Федора: «Смерть праведника есть рождение для новой радостнейшей жизни, смерть праведника есть сладостная жатва тучных класов, прозябших из семени искушений и подвигов; смерть праведника есть величественное исшествие души, сбросившей деянием и видением страстные оковы из темницы тела: на пути своем к небу душа сия не боится встречи лукавых демонов. Смерть праведника есть полет его стремительный, неудержимый на любовных крылах к источнику любви – Господу Иисусу.

Отец святый! Ты обитаешь днесь в райских чертогах и ненасытно насыщаешься хлебом небесным. Пролей о нас молитву пред Царем царей, не предай чад твоих челюстям вражиим, будь нам помощником в страшные смертные минуты, и представь нас лицу Всевышнего, да и мы соединим с ликующим твоим гласом наши слабые гласы, и удостоимся с трепетом прославлять в вечные веки триипостасного Бога, славимого всею вселенною!»

Возвышенная риторика сочинения Дмитрия Александровича, отсутствие спокойной рассудительности обусловили то, что старец Лев не благословил печатать жизнеописание в первой редакции. Однако огромная скрупулезная работа по собиранию материалов не пропала. Поселившись в Оптиной пустыни старец благословил закончить жизнеописание монаху Порфирию (Григорову), воспитаннику задонского затворника Георгия (Машурина).

«Жизнь схимонаха Феодора» вышла отдельным изданием в 1839 г. Сообщая архимандриту Игнатию о выходе в свет жизнеописания, старец Лев писал: «Зная Ваше усердие к достоблаженному старцу нашему Феодору, и какой труд Вы полагали в описании жития Его, обязанностию считаю представить Вам напечатанных жизни и подвигов его пять экземпляров. Во многом сделана перемена, а некоторые материи цензура не согласилась утвердить к напечатанию по правилам ее. Но мы хотя и тем довольны, что не останется совсем в забвении жизнь праведника, заслужившего, несомненно, от Бога вечную награду, и будет для нас, любящих и почитающих его, утешением воспоминать его и боголюбезные труды его. А может быть, некоторые по силе своей и поревнуют его трудам, терпению, смирению, любви, и сами удостоятся получить от Господа милость. Назад тому несколько дней книги оные отправлены вообще и для других. Вы изволите их получить от Евдокии Т<ерентьевны> Лесниковой»[4].

Хотя, как отмечал старец Лев, многие места были изменены, однако, сохранилась последовательность излагаемых событий, некоторые подробности были опущены, а некоторые, напротив, изложены более подробно. В целом же, можно отметить, что жизнеописание, подготовленное Порфирием Григоровым, в значительной степени опиралось на фактологическую основу жизнеописания, составленного Дмитрием Александровичем Брянчаниновым.

[1] Древо зимою пред окнами кельи // Полное собрание творений святителя Игнатия (Брянчанинова). М.: Паломник, 2001. Т. 1. С. 166–167.

[2] Древо зимою пред окнами кельи... С. 167.

[3] Письма оптинского старца Льва к монаху Иоанникию Бочарову. Изд. Свято-Введенская Оптина Пустынь, 2002. С. 23–24. (Письмо от 15 февраля 1822 г.)

[4] Странствие ко вратам вечности... С. 134–135. (Письмо от сентября 1839 г.).

В.В. Каширина

Оптина пустынь