Торжественное подписание "Акта о каноническом общении" 17.05.2017 в Храме Христа Спасителя. (Фото - Ю. Клиценко, Седмица.Ru)

17 мая 2017 года исполнилось ровно десять лет со дня подписания «Акта о каноническом общении» между Русской Православной Церковью Московского Патриархата (РПЦ) и Русской Православной Церковью Заграницей (РПЦЗ).

Устранение глубокого и болезненного церковного раскола стало не только важнейшим историческим, но и великим духовным событием, которое, по милости Божией, служит укреплению Святой Церкви и нашего отечества.

XB  Святейший Патриарх Московский и всея Руси КИРИЛЛ обратился к архипастырям, пастырям, монашествующим и всем верным чадам Русской Православной Церкви с традиционным Пасхальным посланием.

«Явилась благодать Божия, спасительная для всех человеков»  (Тит. 2:11)

Возлюбленные о Господе Преосвященные архипастыри, всечестные пресвитеры и диаконы, боголюбивые иноки и инокини, дорогие братья и сестры!

В ночь, пронизанную Божественным светом, исполненную великого торжества и духовной радости о Владыке мира, победившем смерть, обращаю ко всем вам древний возглас, непоколебимо свидетельствующий о нашем неизменном уповании: 

ХРИСТОС ВОСКРЕСЕ!

Постичь хоть в малой мере то, что произошло почти две тысячи лет назад в лоне светозарного гроба Господня, желали многие поколения святых мужей и жен. Они стремились сделать доступным нам, насколько это возможно для ограниченного человеческого разума, ведение сей дивной тайны, совершившейся в погребальной пещере близ старых стен Иерусалима.

В феврале 2017 года в наш фонд поступил очередной, третий выпуск альманаха «Лодка». По замыслу авторов, альманах предназначен «для тех, кто неравнодушен к вопросам веры и открыт для вдумчивого взгляда на окружающий мир».

Название «Лодка» выбрано неслучайно, поскольку главная миссия обозрения – помочь людям сориентироваться в море фактов.

Тема 3-го выпуска «Вселенское Православие» – во многом связана с прошедшим в июне 2016 года "Собором" на Крите и полемикой, возникшей вокруг него, но кроме этого, в выпуске собрано вообще немало относящейся к Православию информации. Полный текст журнала можно скачать с интернет-сайта издания, или там же прочитать его статьи online.

9 января 2017 года в Синодальной библиотеке открылась тематическая книжная выставка, посвящённая 100-летию со времени начала мученичества за Христа в новейшей истории Русской Православной Церкви.

Вспомним опять об этих трагических страницах нашей истории – пусть живая память о том, как всё было, поможет нам сформировать правильные жизненные ориентиры.

НАКАНУНЕ...­
ИЗ ПИСЬМА ВЕЛИКОЙ КНЯ­ГИНИ ЕЛИЗАВЕТЫ ФЁДОРО­ВНЫ ИМПЕРАТОРУ НИКОЛА­Ю ВТОРОМУ:    "Пусть в новом, 1917 ­году тучи развеются, ­солнце воссияет над в­сей любимой Россией, ­победы, внешние и вну­тренние, принесут сла­вный мир тебе, нашему­ возлюбленному Госуда­рю, всем-всем твоим п­одданным и мне, одной­ из них".
­ ­ ­ ­ (29 декаб­ря 1916 года)
 

26 мая 2016 года в рамках празднования Дня славянской письменности и культуры, по благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси КИРИЛЛА, в Андреевском монастыре состоялась конференция «У истоков отечественного просвещения».

Конференция была приурочена к 390-летию со дня рождения основателя Андреевского монастыря Фёдора Михайловича Ртищева (1626-1673) и 360-летию школы при Андреевском монастыре (общепринятое название «Ртищевское братство»), ставшей предшественницей Славяно-Греко-Латинской Академии – первого высшего учебного заведения в Москве.

 Президентская библиотека выложила в свободный доступ раритетные книги по истории Валаама


Президентская библиотека перевела в электронный формат и представила на портале материалы, связанные с историей острова Валаам. Уникальные раритеты пополнили коллекцию «История Русской Православной Церкви», являющуюся одной из самых больших в 400-тысячном фонде первой национальной электронной библиотеки.

Вышел в свет августовский номер журнала «Монастырский вестник» 8 (№ 20), август 2015 — официального издания Синодального отдела по монастырям и монашеству Русской Православной Церкви.

Тема номера — «Святой просветитель. К 500-летию преставления преподобного Иосифа Волоцкого».

С этим и другими материалами читатели могут ознакомиться на страницах журнала или скачав электронную версию номера с интернет-сайта издания.

Сотрудникам Синодальной библиотеки
Московского Патриархата
имени Святейшего Патриарха Алексия II
вручены Патриаршие награды.

29 мая 2015 года, по благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла,  исполнительный директор Синодальной библиотеки, наместник Андреевского ставропигиального мужского монастыря епископ Дмитровский Феофилакт вручил высокие Патриаршие награды сотрудникам Синодальной библиотеки, отмечающим памятные даты в текущем году.

"День православной книги-2015"
в Екатеринбурге

 13 марта 2015 года во многих епархиях Русской Православной Церкви в рамках празднования «Дня православной книги–2015» и Года литературы проходили мероприятия, направленные на просвещение, развитие и укрепление русской книжной культуры.

 О том, как это было организовано в уральской столице – городе Екатеринбурге, где побывал для обмена опытом представитель Синодальной библиотеки, мы и хотим рассказать нашим читателям.

Праздничная дата:

День православной книги 14 марта
(1 марта по старому стилю).

Решением Священного Синода Русской Православной Церкви от 25 декабря 2009 г. было постановлено учредить ежегодный День православной книги, приурочив его к дате выпуска первой на Руси печатной книги диакона Ивана Федорова «Апостол», вышедшей в свет 1 марта 1564 г.14 марта по новому стилю.

Праздник установлен с целью привлечь общественное внимание и усилить издательский интерес к духовно-нравственной литературе, укрепить русскую книжную культуру, направленную на воспитание подрастающих поколений в духе истинных христианских ценностей.

С 2010 г. День православной книги решено проводить во всех епархиях Русской Православной Церкви.

2020 год – юбилейный: 29 января исполнилось 160 лет со дня рождения Антона Павловича Чехова, классика мировой литературы входящего в тройку величайших драматургов в истории, создавшего более 500 произведений. Творения выдающегося писателя и драматурга соизмеримы по популярности с шекспировскими. Его произведения переведены более чем на 100 языков, в кинематографе осуществлено почти 250 экранизаций.

К этому юбилею на книжном стенде читального зала Синодальной библиотеки была подготовлена выставка «“Правда и красота всегда составляли главное в человеческой жизни и вообще на земле”: 160 лет со дня рождения А.П. Чехова» (продлится до 15 июня):

Антон Павлович внёс большой вклад в развитие русской культуры и театра, формирование нравственности русского общества. Вместе с тем, о безверии Чехова говорили слишком многие. Ещё в дореволюционное время сложился определённый стереотип относительно мировоззрения писателя: за ним прочно закрепилась репутация если и не вполне атеистически настроенного, то по меньшей мере безразличного к вопросам веры. Не только подцензурное советское литературоведение, но и независимое зарубежное всегда придерживались этой мысли. Почему так?

Богослов и литературовед, профессор Московской Духовной Академии М.М. Дунаев в своём фундаментальном исследовании о развитии отечественной словесности 17-20 вв. «Православие и русская литература» указывает:

«Едва ли не единственным, кто утверждал высокую религиозность чеховского творчества, долгое время был С.Н. Булгаков, который первым указал на мировое значение идей и художественного мышления писателя. <…> Философ утверждал, что по силе религиозного искания Чехов "оставляет позади себя даже Толстого, приближаясь к Достоевскому, не имеющему здесь себе равных"».

Чехов, по справедливой мысли Булгакова, своеобразен в своём творчестве тем, что искание правды, Бога, души, смысла жизни он совершал, исследуя не возвышенные проявления человеческого духа, а нравственные слабости, падения, бессилие личности, то есть ставил перед собой сложнейшие художественные задачи. Не восхищённое любование высотами духа, а сострадательная любовь к слабым и грешным, но живым душам основной пафос чеховской прозы.

Чеховский принцип религиозного постижения жизни становился своего рода испытанием и для его читателей. Автор заставляет читателя приблизиться к той опасной грани, за которой царствуют беспредельный пессимизм и пошлость "в загнивающих низинах и болотинах" человеческого духа. Можно ли с уверенностью утверждать, что такой опасности удалось избегнуть всем? Не в том ли одна из причин утверждения о безрелигиозности Чехова: в слабости веры иных обвинителей, не выдержавших испытания чеховским словом?

Чехов чуждался (и в жизни, и в искусстве) узкой тенденциозности и примитивной партийности, но быть безразличным к религиозной истине он не мог. Воспитанный в жёстких правилах веры, он, как это нередко бывает, особенно у натур вольнолюбивых, в юности пытался обрести свободу и независимость от того, что деспотически навязывалось ему ранее. Он имел многие сомнения; и те высказывания его, которые выражают эти сомнения, позднее абсолютизировались писавшими о нём, тем более что во времена ничем не сдерживаемого разгула атеизма вообще наблюдалась у нас склонность притянуть к безбожию всех деятелей русской культуры, особенно писателей. Это было характерно и для западных либералов. Любое, даже и не вполне определённое, высказывание истолковывалось во вполне определённом смысле, а неудобное замалчивалось. С Чеховым это было совершать тем более просто, что сомнения свои он высказывал ясно, результаты же зрелых раздумий, напряжённого духовного поиска он не торопился выставлять на суд людской.

Всё осложняется тем, что и в жизни, в поведении Чехов многое укрывал "в подтексте", был чрезмерно сдержан и самые сокровенные переживания свои не спешил обнаруживать. При всей мужественности характера Чехов обладал натурой целомудренно-стыдливой и все интимно-духовные переживания свои также тщательно укрывал от посторонних, нередко отделываясь шуткой, когда речь заходила о сущностно важном для него. В результате за ним установилась репутация холодного рационалиста, бездуховно-равнодушного к важнейшим вопросам бытия.

Таков Чехов. Поэтому не нужно обманываться: если он внешне в чем-то холоден это не значит теплохладен. Напротив, здесь и может таиться важнейшее, слишком значимое для него, сущностное.

Все эти предварительные рассуждения необходимы для осмысления веры Чехова, содержания и качества этой веры. Вера Чехова постоянно пребывает в борении с сомнением, в преодолении сомнения… (подробнее)

Предлагаем Вашему вниманию подробный фотоотчёт с выставки к 160-летию со дня рождения А.П. Чехова (развернуть ту или иную картинку ВО ВЕСЬ ЭКРАН можно просто "кликнув" на изображении; возврат к обычному просмотру – через команду "Esc"[Отмена]):

Проблема бытия Бога центральная проблема русской литературы. Все, сознавая или не сознавая то, бьются именно над этим кто бессознательно (Тургенев), кто осознанно (Достоевский).

"Сказал безумец в сердце своем: нет Бога..." (Пс. 13:1).

Путь Чехова путь одоления этого безумия. Да, ему случалось и оглядываться на манящий соблазн безбожного бытия. Но не надо верить ему, когда он излишне категорически заявляет о собственном безверии.

Трудно утверждать что-либо о церковности Чехова. Можно предположить, что он оставался человеком малоцерковным, ибо ни в воспоминаниях о нём, ни в письмах его ничего о том не говорится. Но это может означать, что сам он о том говорить не хотел и перед другими напоказ своей религиозности не выставлял.

Но иногда проговаривался. Так, в книге о Сахалине он, рассказывая о своих наблюдениях, упоминает как об обыденной бытовой подробности: "8 сентября, в праздник, я после обедни выходил из церкви с одним молодым чиновником, и как раз в это время..." и пошёл рассказ о том, что заняло его внимание. Значит, ходил на Литургию. И где? На Сахалине. Значит, явно не напоказ. И явно то было не единожды.

Что сила молитвы велика, он тоже знал твёрдо. Рассказывая в путевых очерках о Сибири, он замечает: "Через реки и затопленные луга тяжёлые почты перевозятся на маленьких лодках, которые не опрокидываются только потому, что за сибирских почтальонов, вероятно, горячо молятся их матери".

Известно, что он принимал участие в строительстве церковной колокольни в Мелихове и там же пел со сродниками в хоре при богослужениях. Церковный быт, равно как и литургическую жизнь Церкви знал до тонкости. Это отразилось в его сочинениях и в письмах.

Многих приводит в смущение смерть Чехова.

"Пришёл доктор, читаем в воспоминаниях Книппер-Чеховой, велел дать шампанского. Антон Павлович сел и как-то значительно, громко сказал доктору по-немецки (он очень мало знал по-немецки): " Ich sterbe ..." <Я умираю>

Потом взял бокал, повернул ко мне лицо, улыбнулся своей удивительной улыбкой, сказал: "Давно я не пил шампанского...", покойно выпил до дна, тихо лёг на левый бок и вскоре умолкнул навсегда..."

А незадолго перед тем он выдумывал уморительную историю, отвлекая жену от печальной реальности, и заставил её хохотать.

Пустые выдумки вместо исповеди... Шампанское вместо причастия...

Но разве можно было найти православного священника в Баденвейлере, где умирал Чехов?..

Или это его скрытность дошла до такой болезненной степени, что стала препятствием для любого внешнего выражения религиозного чувства?

Однако Бог даровал ему слишком лёгкую смерть такой награждаются праведники. Стоит задуматься и не делать поспешных выводов. Мы никогда не сможем сказать, что совершалось тогда в его душе...

Образы, созданные художественным воображением, всегда знаки, отражающие события и состояния внутренней жизни художника. Символизация эта может совершаться в конкретных формах, совершенно далёких от непосредственных переживаний самого художника. Но внутренняя связь между жизнью его и его созданиями всегда несомненна.

Через испытание веры прошли все русские писатели, ощущавшие своё творчество как исполнение "долга, завещанного от Бога", и все поведали о том прямо или неявно. Чехов также свидетельствовал о духовных событиях своей жизни системой литературных образов, им созданных. В этом смысле все его произведения есть произведения автобиографические.

Чеховское испытание веры происходило на собственном уровне обобщения жизненных реалий, в системе иных понятий, нежели у его персонажей. С.Н. Булгаков писал о том так: "...Разлад между должным и существующим, идеалом и действительностью, отравляющий живую человеческую душу, более всего заставляет болеть и нашего писателя". Вера должна была преодолеть тягостное ощущение невозможности осуществить в условиях земного существования порыв к вечности, стремлением к которой была переполнена душа, скованная путами времени. Что же есть тогда человек?

"Загадка о человеке в чеховской постановке, утверждал Булгаков, может получить или религиозное разрешение или... никакого. В первом случае она прямо приводит к самому центральному догмату христианской религии, во втором – к самому ужасающему и безнадёжному пессимизму".

Булгаков в парадоксальной форме как бы обосновал мысль о том, что Чехов был "обречён" на необходимость христианского осмысления бытия, утверждения веры как единственно приемлемой для него опоры в жизни. Иной путь, тоже обозначенный в мировой литературе, это путь Байрона, с его богоборческой безысходностью. Чехов такого грехопадения избегнул.

"Соединение муки о Боге с мукой о человеке", о котором писал Н.Бердяев, определило всю систему мировидения православного по духу писателя.

***