О нотном фонде Синодальной библиотеки

25.06.2019

В нотном фонде Синодальной библиотеки имеется немало нотных рукописей или, точнее, писарских списков партитур и голосов литургических песнопений, написанных, а чаще всего – переписанных в основном в послевоенное время двумя видными регентами – В.В. Локтевым и В.П. Храпчевским. Причём по приблизительному подсчёту около 90% таких копий – а равно и оригинальных сочинений – принадлежит перу именно Локтева.

Более ранние нотные рукописи редки и, кроме того, относятся, как правило, к одноголосным спискам песнопений традиционных роспевов.

Вид стеллажа с папками нотного фонда: в каждой из них находится от нескольких штук до нескольких десятков ед. хр.

Вообще говоря, нотный фонд Синодальной библиотеки составлен из единиц хранения, где сами нотные рукописи соседствуют с полностью или частично включёнными в их состав листами печатных материалов, ротапринтов и всевозможных копий, и представляет собой довольно пёструю картину. Единицей хранения в фонде может быть и обрывок листа с двумя-четырьмя нотными станами, на коих в сокращённом виде записана упрощённая партитура одного возгласа на ектении: «Господи помилуй», «Подай, Господи», и – большой альбом, в котором записаны десятки и сотни разнообразных песнопений, где соседствуют партитуры композиторов-эмигрантов и духовные сочинения классиков советского хороведения (часто эти классики в те времена предпочитали их не афишировать). Или это может быть двухголосный набросок Величания и огромная хоровая партитура с тремя-четырьмя солистами, среди которых в своё время были Козловский и Нежданова, суровый монастырский унисон – и монастырское же трёхголосие кантового склада и чувствительных напевов, певшихся, как ни странно, в Оптиной Пустыни. Это могут быть и обрывки печатных голосовых партий, порой дополненные – и рукописная партитура, написанная чётким почерком В.В. Локтева, или наоборот – рваная партитура и расписанные поголосники… Но общее число единиц хранения (около пяти тысяч ед. хр.; фонд постоянно пополняется), при всей их разнородности, говорит о богатстве фонда.

Такой состав нотного фонда свидетельствует о недавнем происхождении собрания современной Синодальной библиотеки, в значительной мере являющегося частью знаменитого собрания Святейшего Патриарха Московского Пимена, в хорошем вкусе которого, равно как и в умении подобрать именно то, что нужно для службы, сомневаться не приходится. Конечно, на состоянии и характере многих нотных записей сказалось наследие советского времени – времени жестоких гонений на Церковь, а потом и упадка певческой культуры – и духовной, и светской.

Фрагмент нотного фонда

По характеру материалов видны все указанные противоречия – и попытки восстановить некоторые произведения по обрывкам, и нередкое использование таких виртуозных сочинений, какие в наше время даже сильному профессиональному хору спеть будет тяжело (когда церкви закрывались, а певцов было много, порою и в глубинке можно было собрать уникальный хор), и продолжение предреволюционных опытов с широким использованием сольных певцов. При этом в одном случае предпочтение отдавалось «доходчивым» мелодиям, вроде «Да исправится» П.Г. Чеснокова, в другом же – пытались развить достижения А.Т. Гречанинова – и солист торжественно читал, порой на одной ноте, слова песнопения, а хор его поддерживал довольно сложными гармониями («Разбойника благоразумнаго» А.В. Александрова). И всё это пытались сочинять, перекладывать, обрабатывать, реставрировать композиторы самого разного уровня – но, как правило, прекрасно знающие хоровую фактуру. Следует учесть и то, что многие церковные песнопения с музыкой XVIII начала XIX веков уцелели только в позднейших списках. Такие списки есть и в нашем собрании.

Несомненно, что всё это певческое наследие будет интересно и поучительно как для практиков-регентов, так и для историков русской хоровой культуры. Позволим себе заметить одно: трудно сказать, как эти шедевры могут зазвучать ныне в службе в своём первоначальном виде. Но знакомство с ними не может не быть поучительным.